Сегодня, 22 августа, Ляйсан Утяшева появится на телеэкране в первом выпуске нового сезона шоу «Танцы» на канале ТНТ. Накануне титулованная гимнастка и популярная телеведущая дала HELLO! первое интервью после рождения дочери Софии. Ляйсан и ее муж Павел Воля стали родителями во второй раз в мае этого года. HELLO! встретился с Ляйсан на городском пляже «Порт» на ВДНХ, чтобы поговорить о счастливых переменах в ее жизни.

Ляйсан Утяшева из тех женщин, про которых можно сказать: она заслужила свое счастье. В 10 лет осталась без отца — он ушел из семьи. В 17 ей пришлось пережить несколько операций и два года передвигаться с помощью костылей. В 19 она красиво вернулась в спорт, но спустя год вынуждена была уйти из-за новой тяжелой травмы. Тогда от депрессии ее спасли танцы — в 2007 году Ляйсан дебютировала с сольной партией в балете «Болеро» на сцене «Новой Оперы», а через два с половиной года запустила танцевальное шоу «Знак бесконечности».

Три года назад она потеряла самого близкого человека — ушла из жизни ее мама Зульфия. Сердечный приступ, долго не приезжала скорая, врачебная ошибка… Именно в то страшное, трагическое время рядом с ней оказался Павел Воля — давний добрый друг, с которым она была знакома много лет. Он помог Ляйсан пережить то, что, казалось, пережить было нельзя. Тогда она поняла, что Павел и есть тот самый — единственный и любимый. В том же 2012 году Ляйсан согласилась стать его женой. Через год у них родился сын Роберт, а теперь и дочка София. Совсем недавно Ляйсан вместе с семьей вернулась в Россию из Америки, где провела короткий декретный отпуск.

Ляйсан, в мае вы стали мамой во второй раз и уже сейчас, в августе, приступили к съемкам второго сезона проекта «Танцы» на ТНТ. Почему не взяли полноценный декретный отпуск?

Я обязана была выйти на работу, так как первый эфир шоу «Танцы» будет 22 августа. Люблю всю нашу команду, продюсеров шоу и все, что происходит на съемках нашего проекта, поэтому возвращаюсь с удовольствием. Шоу потрясающее. Видели бы вы, сколько разных молодых ребят приходит на кастинг, все талантливые, самобытные, у всех глаза горят. Это же прекрасно! И мне проект дал столько новых друзей, впечатлений, общения. Я работала до четвертого месяца беременности, и группа помогала мне на каждой съемке, все были очень внимательны. Танцоры советовали, как лучше сохранить форму, не располнеть. Мне кажется, во многом благодаря проекту я во время беременности почти не набрала лишний вес. А узнала я, что снова буду мамой, во время кастинга первого сезона. Сразу сообщила продюсерам, они с пониманием отнеслись к моему желанию оставить все в тайне для общественности и сделали все, чтобы мне было комфортно. Можно сказать, наша дочь София — ребенок проекта «Танцы». (Смеется.)

Вторая беременность стала для вас неожиданностью?

Когда врач подтвердил мое положение, срок беременности был уже семь недель. Специально мы ничего не планировали. Но сколько Бог даст детей, столько и будем рожать. Я росла среди малышни. В секцию художественной гимнастики детей приводят в два или три года, и вот эти малыши очень меня любили и всегда висели на мне: «Ляйсан», «Утя», «Лисичка наша» называли. И я мечтала о большой семье, чтобы много детей, мал мала меньше, собирались за столом. И мысли не было задвигать рождение ребенка или специально планировать в какой-то определенный срок. Я была готова к материнству, как только по-настоящему полюбила и вышла замуж!

Тяжело с двумя маленькими детьми?

Непросто. Но мне совсем не страшно, потому что у меня есть опора — потрясающий, очень заботливый муж и его родители. Знаете, кто больше всех был рад моему возвращению к работе и, соответственно, в Москву? Родители Павла, бабушка и дедушка Роберта, которые не видели внука с февраля. Они соскучились безумно и с Софийкой хотели понянчиться. Они практически выхватили у меня детей со словами: «Ляся, давай-давай, езжай на съемки, только молока нам дай и вперед!» Да, моя мама не может нам помогать, ее с нами нет, хотя мне кажется, она поддерживает меня оттуда, с небес… Но, слава богу, у нас есть родные, они рядом, они так много дают нашему сыну. Ко мне приехала моя бабушка, для детей она прабабушка, это же счастье! Мы живем большим домом за городом, Роберт бегает с мотыгой по огороду бабушки и учится полоть, прямо с грядки срывает огурец и с аппетитом ест. А потом мы собираемся за ужином за большим столом… У Паши очень дружная семья — мама, папа, сестра Оля, ее муж Алан, их сын Платон.

У Роберта есть еще один дедушка, ваш отец. Он видит внука, общается с ним?

Папа у меня есть, он замечательный человек, но мы не родные. Мой отец ушел от нас с мамой, когда мне было десять, и мы долгие годы не общались. Но когда родился Роберт, я поняла, что сын не виноват, у него должен быть дедушка, — и решила впустить отца в нашу жизнь. Я позвала его, но, увы, он не был со мной искренним. Представляете, о том, что у меня есть маленький брат, я узнала из газет! Для меня это был удар. Когда мы похоронили маму, отец признался, что она была единственной женщиной, которую он любил — так любил, что чуть с ума не сошел. У меня тогда так екнуло сердце, что я забыла детские обиды. Познакомила с семьей Паши, позвала в дом и тут — на тебе. Тема о папе больная для меня. Я его очень люблю, но слишком много боли…

А у вас с Павлом какая любовь?

Она трезвая! Хотя бы потому, что мы слишком давно и хорошо друг друга знаем. Даже не можем вспомнить нашу первую встречу. Мы знакомы с тех пор, как Паша работал на МУЗ-ТВ. Долгие годы мы дружили, я видела Пашу в разных ракурсах. Из-за бешеных графиков мы подолгу не виделись, но когда снова встречались, то не могли отпустить друг друга, говорили и говорили по восемь часов подряд. Помню, однажды в «Коломенском» сидели до ночи. Подходит милиционер и говорит: «Где ваши документы? Почему так поздно сидите тут? Мы закрываемся!» А потом внимательно посмотрел на нас и сказал: «Значит, так. Далеко не уходите. Я пошел. Меня здесь не было». И мы остались и долго, почти до утра, сидели. Мы вели себя прилично, не хулиганили, только говорили и говорили. Моя мама любила повторять: «Твое тебя найдет, не надо его специально искать. Может быть, ты просто в магазин выйдешь и встретишь свою судьбу». Она оказалась права, счастье было близко.

Ляйсан Утяшева с мужем Павлом Волей

Кажется, вы такие разные. Вы откровенная, улыбчивая, а он закрытый, весь в себе.

Паша очень откровенный человек. Все, что он думает, он говорит в своих больших стендапах со сцены.

Вы спорите?

Нет. Мы договариваемся, если вдруг возникают острые углы. Хотя, знаете, нет у нас никаких острых углов. Паша очень добрый, а как с добрым человеком можно ругаться? Если вдруг что, то мы сразу обнимаемся — и все хорошо.

Павел сильно изменился с тех пор, как стал отцом?

Все, что в Паше было скрыто, вдруг очень ярко проявилось. (Улыбается.) Но я всегда знала его именно таким, какой он сейчас: глубоким, внимательным, даже въедливым — его бог в деталях, и очень заботливым. Даже меня все время учит и всячески оберегает. Я иногда ему говорю: «Мне 30 лет, я справлюсь. И да, папа, я поела. Да, и воды выпила столько, сколько надо. И кондиционер, нет, я не включаю на всю мощь кондиционер». Сейчас Паша — человек-забота. Он может и водителю сказать: «Сегодня холодно, а ты без шарфа? Почему? Надень! Простудишься». (Смеется.)

Павел такой контролер?

Нет, я не чувствую в этом перебора. Мы вместе, но нет, на нас нет наручников, мы свободны в мыслях, можем обсуждать все что угодно, бываем в разных, противоречивых настроениях. Просто Паша сейчас настоящий папа.

А какие новые черты вы в себе открыли, став мамой?

Агрессию. Я очень люблю людей и в принципе добрый человек! Но когда нам назначают прививку, мы рано просыпаемся, везем через весь город малышку, приезжаем в поликлинику, а нам говорят: «Вы знаете, в регистратуре продолжают записывать, но прививки нет», — тут во мне просыпается львица! Меня накрывает, я начинаю звереть. Я иду в регистратуру и все высказываю. Раньше махнула бы рукой, но теперь это касается не меня лично, а моих детей. Вот меня спрашивают: «Почему вы рожаете за границей?» Ответ простой. Потому что мою маму не смогли спасти, хотя была возможность, мои ноги проглядели, вовремя не поставили диагноз, а я могла бы продолжить карьеру… Мне категорически не везет с нашей медициной. Любой человек меня поймет и на моем месте поступил бы так же — узнав, что ждет ребенка, поехал бы рожать куда-нибудь подальше, потому что страшно. Я люблю свою родину, люблю Россию, но и недостатки ее признаю.

Как сын Роберт отреагировал на появление сестры?

Мы ему объяснили, кто живет в животе у мамы, он все понял и искренне ждал рождения сестры. Он нежно целовал мой живот, гладил, разговаривал с малышкой: «Ты моя сестренка, я не буду тебя обижать, буду защищать тебя, моя хорошая». Сын настолько окружен любовью, что ему бы с этим вниманием справиться, какая там ревность. Бывает, конечно, и такое: я беру дочь на руки, и сын вдруг просит: «И меня на ручки». Тогда я просто говорю: «Послушай, сынок, у тебя такой выбор — ты можешь и на ручки к папе, и на ножках походить, и побегать, а у сестренки пока выбора нет».

Откуда вы знаете, что такие разговоры сработают?

Не знаю. Действую по наитию. Слушаю старших. Читала дневник моей мамы, в котором много обо мне маленькой… Много ценного почерпнула в этих записях. Кроме того, умница Паша рядом. У него есть младшая сестра Лёлька, и он прекрасно помнит, как возился с ней, косички заплетал, и всегда был и остается ее главным защитником, он так же воспитывает сына. Мы не читаем каких-то специальных книг, воспитываем интуитивно. Дочка еще совсем кроха — такой ангелочек, который только и делает, что спит, пьет мамино молочко и улыбается всем, когда просыпается. (Смеется.) А сын сейчас пробует этот мир на вкус, на ощупь — швыряет машинки и смотрит, как они ломаются. (Улыбается.) Но при этом он у нас очень занятой молодой человек. Бассейн, английский, школа развития Монтессори.

Ляйсан, у вас маленькие дети и работа — съемки, интервью. И вы всегда такая бодрая, улыбчивая. Не устаете?

Я не могу жить без движения, мне нравится быть занятой. Все успевать. Иногда отдохнуть — просто задремать в машине или, только не смейтесь, сделать несколько физических упражнений: потянуться, чтоб все хрустнуло. У нас дети в девять вечера уже спят, и мы с мужем можем уединиться, полежать в горячей ванне, поболтать при свечах. На все пока хватает времени и сил…

Текст:
Сабина Дадашева/HELLO!

Фото: Василий Сергеев/HELLO!

Источник